h-main-new-slide-3.jpg

LATEST
NEWS

Search

Первая поправка к Конституции, Твиттер и свобода слова

Уже много дней по новостным каналам и в фейсбуке обсуждают бан Трампа твиттером. Мнения в основном разделись по партийной принадлежности. Республиканцы считают это преследованием по политическим мотивам, нарушением принципа свободы слова. Демократы парируют тем, что свобода слова, по первой поправке к конституции, не распространяется на твиттер и его пользователей. Первая поправка ограничивает лишь государство. Это государство не может ограничивать свободу слова, прессы и собраний. А про частные компании в поправке вообще ничего не говорится. Поэтому твиттер на своей площадке может делать все, что угодно.


Photo copyright: Tyler Merbler, CC BY 2.0

Я юридически безграмотен, и в том, что я напишу ниже не уверен. И если юристы

что-то добавят или опровергнут, будет интересно.


Первая поправка была принята в 18 веке, и, естественно, свобода слова и прессы регулируются не только ей, но и последующими законами, к которым юридически приравниваются решения судов. Право в США прецедентное, и каждое решение суда создает новые юридические рамки. В своих решениях суды адаптируют к нынешним обстоятельствам не только букву конституции, но и ее дух.


С моей точки зрения дух конституции в данном случае очевиден – свобода слова не абсолютна, но власть не может ее ограничивать в коньюнктурных соображениях. А многотриллионные монополии имеют сегодня больше власти, чем даже правительство. Более того, ведь речь идет даже не о монополиях. Принимает решения, в сущности, маленькая группа руководителей гугла, фейсбука, твиттера и амазона. Которых никто не выбирал, и которые сегодня являются арбитрами. Это, как мне кажется, противоречит духу первой поправки. Но это так, мое мнение. Что по поводу мнений судов?


В ряде судебных прецедентов обсуждалось место действия первой поправки. Люди имеют право собираться и пользоваться свободой слова в общественных местах, среди которых конкретно упоминаются улицы, парки и площади. Но это право не распространяется на государственные здания, суды, конгресс, сенат и т.д. В частности, на территории частных корпораций такого права у нас, вообще говоря, нет. Но не все так однозначно.


Я прочитал, что оказывается, в 1946 году Верховный Суд рассматривал дело Marsh vs Alabama. В то время было много поселков, полностью принадлежащих корпорациям. Как бы завод, шахта, плантация плюс жилье. Читали ли вы «Гроздья Гнева» или смотрели ли фильм? Там описываются такие поселки в Калифорнии. Стейнбек, узнав и увидев их, был поражен до глубины души. И не мог не описать, по сути, paбcкyю жизнь их жителей в 30-х годах прошлого века. Именно paбcкyю.


Вот в одном из таких частных городков Грейс Марш, член секты Свидетелей Иеговы, распространялa свою религиозную литературу возле почтового отделения. И компания, владеющая городком, запретила ей это делать. По закону о вторжении в частную собственность. Но Верховный Суд США решил дело в пользу религиозной проповедницы. В решении суда 1946 года пишется: «Чем в большей степени владелец, для собственной выгоды, открывает свою собственность для публики, тем больше его права ограничиваются конституционными и законодательными правами тех, кто ее использует. Даже если корпорация или мэрия и владеет городом, общество в любом случае имеет равную заинтересованность в том, чтобы это сообщество функционировало таким образом, чтобы каналы коммуникации оставались свободными».


Два слова об этом решении. Всем понятно, что частные компании действуют в соответствии с законами США. В частности, они, к примеру, не могут ввести телесные наказания для своих работников. С этим, думаю, согласны абсолютно все. Ограничений на компании тысячи, если не десятки тысяч. Но в сегодняшних обсуждениях половина людей, из-за неприязни конкретно к Трампу, считает, что в сфере подавления свободы слова ограничивать частную компанию не надо. Массу вещей компании не имеют права делать, а это – пожалуйста. Это неправильная точка зрения. Потому что Трампы приходят и уходят в течение четырех лет, а законы и права человека остаются на десятилетия, если не больше. И мне кажется, что в выработке мнения по таким фундаментальным вопросам от сегодняшней коньюнктуры лучше полностью абстрагироваться. Леший с ним, с Трампом. Как мы-то дальше жить будем? Или наши дети?


Второе. Процитированное выше решение суда в деле Marsh vs Alabama полностью применимо как прецедент к социальным сетям. Твиттер, фейсбук, гугл, открыли свои платформы для огромного количества людей. В принципе, для всего населения США уже. Причем, именно так, как там в решении суда написано. Отрыли для своей многотриллионной выгоды. И их права частных собственников, следовательно, ограничиваются конституционными правами всех нас. В частности, социальные сети не могут ограничивать наше право на свободу коммуникации. На свободу слова. Это решение Верховного Суда 1946 г. послужило краеугольным камнем, прецедентом, для целого ряда последующих случаев, о полудюжине которых я напишу ниже.


Теперь. Социальные сети – дело новое, подчиняющееся пока закону 230, который еще находится в стадии становления. Ряд конгрессменов, сенаторов, Уильям Барр, Трамп, даже Цукерберг опубликовали ряд совершенно разных проектов о его изменении. Пока единого мнения нет, идут поиски. Каким будет новый закон непонятно, но он безусловно будет другим чем сейчас. Но каким бы он ни был, одно очевидно – социальные сети заменили места традиционных собраний. Заменили парки, улицы площади, где конституция 18 века гарантирует нам свободу слова. Жизнь виртуализовалась. И что, из-за этой виртуализации мы должны потерять свободу слова? И нашими самозванными арбитрами станут Цукерберг, Дорси, Безос и Пичай? Которых никто никуда не выбирал? Это просто не имеет никакого смысла и очевидным образом противоречит духу первой поправки. И это не тот вопрос, в котором демократы и республиканцы могут позволить себе иметь разные мнения, по-моему.


Это слова, а вот конкретика. Приведу еще несколько вычитанных мною сегодня примеров.


Pentagon papers. Дело New York Times vs United States (1971). Время войны во Вьетнаме. Пентагон подготовил секретный доклад, в котором говорилось о том, что война проиграна. Но Никсон продолжал трубить о близкой победе. Вашингтон Пост опубликовала первую часть доклада, была утечка из Пентагона. Доклад был большой – 7000 страниц, зараз не опубликуешь, поэтому была только первая часть. Никсон быстро обратился в суд – публикация государственной тайны. Запретили. Тогда вторую часть опубликовала Нью Йорк Таймс. Никсон опять подал в суд. На этот желая запретить публикацию вообще всем. Дело принял к рассмотрению Верховный Суд, который решил, что первая поправка, свобода слова и печати, имеет большее значение для здоровья общества, чем сохранение государственной тайны.


К нынешней ситуации и социальным сетям это прямого отношения не имеет. Но два наблюдения сделать можно. Первое, как и с социальными сетями, есть противоречие в законах, нужно решить, какой из них приоритетен. Что важнее, право частных сетей на любые действия или свобода слова? Что важнее, право правительства на государственную тайну во время войны или свобода слова? Суд решил, что последнее.


Второе наблюдение. Никсон просил суд заранее запретить все публикации о бумагах Пентагона. Суд посчитал, что такой запрет «заранее», превентивно тоже нарушает первую поправку. В нынешней ситуации аналогичный вопрос – может ли социальная сеть заранее, превентивно удалить пользователя, сказав, что она ожидает от него не тех публикаций? Ведь именно так объяснил свои действия твиттер в отношении Трампа. В 1971 Верховный Суд решил, что нельзя заранее запрещать.


Еще раз, этот случай нельзя формально рассматривать как прецедент, к нынешней ситуации он прямого отношения не имеет. Но это просто пример того, что даже во время войны было решено, что первая поправка побеждает другие законы, имеет приоритет.


Еще один случай, более релевантный. Amalgamated Food Employees Union v. Logan Valley Plaza (1968). Работники магазина, находящегося в большом торговом центре, объявили о своих намерениях провести демонстрацию в этом центре. Так как центр является частной собственностью, его владельцы воспротивились этому и подали в суд. Суд процитировал в качестве прецедента вышеописанное дело Marsh vs Alabama и решил в пользу демонстрантов. Их право на свободу слова и собраний важнее интересов владельцев торгового центра.

Этот случай 1968 года, впрочем, имеет весьма относительное прецедентное значение. Ряд судов (это все были суды штатов, а не Верховный Суд США) приняли другие, противоположные решения. Во многих штатах (а у каждого свое правовое поле) было признано, что дело Marsh vs Alabama не может быть прецедентом для демонстраций в торговых центрах. Так, в деле Lloyd Corp. vs Tanner (1972) суд не разрешил демонстрацию в торговом центре. В решении суда говорилось, что «не должно быть открытого приглашения публике использовать торговые центры для любых целей, несовместимых с интересами как магазинов, так и покупателей, которых они обслуживают». Интересно, что это решение указывает на критерий запрета свободы слова, и этот критерий работает сегодня против социальных сетей. Ведь цель торговых центров – продажи и покупки, и поэтому эти центры не должны быть площадками для политических дискуссий. Это критерий. Важна цель. А в случае социальных сетей – их цель именно политические (в том числе) дискуссии. Поэтому в случае фейсбука и твиттера дело Marsh vs Alabama является прецедентом, а Lloyd Corp. vs Tanner не является.


Я напишу еще о двух прецедентах, которые могут иметь первостепенное значение. Вlасk Livеs Mаttеr vs Mall of America (2020). ВLМ хотели организовать демонстрацию в торговом центре, и последний подал на ВLМ в суд. Это – один из нескольких разрозненных случаев, о которых я писал выше. Пользуясь случаем Lloyd Corp. vs Tanner (см. выше) как прецедентом, судья (как и в ряде подобн