h-main-new-slide-3.jpg

LATEST
NEWS

Search

Pacoвый реализм и строительство небоскребов

В конце 1960-х я вернулся из Вьетнама, чтобы снова заняться выбранной мной профессией в качестве «соединяющего» на строительстве небоскребов. Я был членом профсоюза рабочих-металлистов, монтирующих металлоконструкции для высотных зданий. Я работал на многих небоскребах Манхэттена, зданиях, которые изменили облик города.


Я родился в 1943 году (не бэби-бумер) и начал свою карьеру еще до того, как наступили дни “позитивных действий”. Я учился у людей, оставивших свой след в 1930-х, и усвоил у них стандарты мастерства, а также веру в то, что не может быть оправдания работе вполсилы. Я внимательно наблюдаю, как все изменилось. Я считаю себя американским патриотом, и, как бeлый, считаю, что люди должны знать, как понижение стандартов повлияло на мою профессию.


На первом профсоюзном собрании, когда я только вернулся из Вьетнама, главный вопрос заключался в том, следует ли допускать чepных в местный профсоюз. Старшее поколение, включая руководство, было против допуска чepных, а мы, молодые – за. Как ветеран, я считал правильным, чтобы чepные, с которыми я воевал, получили те же шансы, что и все остальные. Споры были яростными, но сам по себе мой союз не принял бы чepных. В начале 1970-х дебаты были прекращены решением суда. Судьи приказали всем профсоюзам разрешить чepным сдавать тесты для приема в ученики.


В то время наш профсоюз придерживался в основном схемы «отец/сын», а это означало, что если ваш отец или другой близкий родственник был членом, то и вы получали возможность работать. Однако это не гарантировало членство в местном отделении. Вам все еще нужно было пройти тесты для учеников и показать пригодность к работе. Это также не означало, что люди, чьи семьи не были в бизнесе, никогда не имели шансов. Они могли пройти тесты и, если они были хороши, присоединиться к профсоюзу.


В то время тесты для учеников были тяжелыми. Они состояли из трех частей – физической, умственной и психологической – и неудача в любой части означала дисквалификацию. Тесты проводились каждые три года, и если человек терпел неудачу, ему не повезло. Приходилось ждать следующих тестов. Также существовал возpacтной ценз в 29 лет. Любой человек старше должен был искать другую работу.

Хотя в союзе не было чepных, в нем не было и сегрегации. Примерно 60 процентов членов были бeлыми, а остальные – американские индейцы. Индейцы, как и все, должны были пройти тесты.


Когда чepные впервые проходили тесты для учеников, они все провалились – все до единого. Вы можете представить себе смех старших членов профсоюза. Однако вскоре они перестали смеяться из-за нового решения суда. Судья постановил, что, хотя тесты проводилось под надзором штата, результаты неудовлетворительны, и должен быть другой способ привлечь чepных в профсоюз. У каждой профсоюза были подобные планы, у нашего он назывался «программой стажировки». Она была открыта только для чepных, но не имела возpacтных ограничений. Чepные по-прежнему могли сдать профсоюзный тест для учеников, но при неудаче, как это случалось с подавляющим большинством, они проходили через «программу стажировки».


Была причина, по которой профсоюз проводил тесты для учеников: они отсеивали людей, которые не могли выполнять работу. Но и тесты не были идеальны, попадались люди, которые смогли их пройти, но все еще не подходили для работы. Задумайтесь на мгновение, что значит монтировать стальной каркас. По мере того, как каркас поднимается все выше, каждый раз, когда балка устанавливается на вехушку колонны, два куска стали встречаются в воздухе. Там ветрено, и каркасы, как правило, pacкачиваются без стен, которые придавали бы им жесткость. Наверху этой колонны должен стоять «соединяющий», готовый прикрепить к ней балку – и это может быть на высоте 30 этажей над землей. Работа проста для понимания, но от этого не легче. Она грязная, сложная и опасная, и для нее нужен очень решительный человек. Ему некуда укрыться от опасностей, с которыми приходится сталкиваться каждый день. Он либо может это делать, либо нет. Многим никогда не нужно было говорить, чтобы они уходили; они сами охотно уходят, в том числе довольно много родственников членов профсоюза. В монтажной бригаде есть и другие позиции, с меньшими требованиями, но способные люди, как правило, большую часть своей карьеры проводят в качестве “соединяющих”.


Когда чepных начали допускать к такой работе, с самого начала стало ясно, что они не в состоянии ее выполнять. По большей части они были настолько явно неспособны, что многие сразу же уходили. Обычная практика обращения с человеком, который явно не подходит для работы, заключалась в том, чтобы выдать ему зарплату за 2 часа и уволить, но даже в этом отношении для чepных все было по-другому. Они оставались на весь день вместе со возpacтными рабочими в финишных бригадах, трудящихся пониже, и их увольняли только тогда, когда они уходили с площадки в конце рабочего дня. Вскоре стало вообще невозможно никого из них уволить, кроме самых худших. Суды предписали, чтобы определенный процент рабочей силы, особенно в случае государственных контрактов, составляли чepные.


Чтобы понять эффект от принудительного использования в профессии неадекватных людей, важно кое-что знать о работе. В монтажной бригаде есть бригадир и люди четырех разных специальностей. Стропальщик физически закрепляет стальные стропы (чокеры) на балках, фермах, колоннах и т. д., которые будут подняты краном для установки “соединяющими”. Он должен знать возможности используемых чокеров, чтобы они соответствовали весу элементов металлоконструкций. Он также неофициально управляет группой, поскольку задает последовательность подачи элементов. Затем есть “направляющий”, который использует веревки с крючками на концах, чтобы направлять балки к “соединяющим”. Если одна из балок, которую он направляет, зацепится за уже установленную, он должен подать сигнал крановщику (который не входит в профсоюз) ослабить груз, чтобы “направляющий” мог ее освободить. Затем он приказывает крановщику продолжать поднимать элемент. “Направляющий” обычно является самым молодым в группе, и его готовят в “соединяющие”. Он должен быть в отличной форме, так как его могут попросить подключиться в любой момент. Сигнальщик общается с крановщиком. Иногда он использует ручные сигналы, в других случаях к кабине крана подключена «телефонная система». Сигнальщик должен быть все время начеку, потому что всегда может случиться непредвиденное. Хороший сигнальщик может спасти человеку жизнь, а плохой, невнимательный, может доставить разного рода неприятности. Обычно он самый старый человек в группе и считается кем-то вроде мудреца.


На самом верху находятся “соединяющие”. Я считаю, что работа “соединяющего” – это искусство, и она широко признается самой опасной и ответственной. Она требует особого сочетания умственных и физических способностей, а также большой силы и ловкости. “Соединяющий” должен не только предвидеть ход монтажа и движение балки, pacкачивающейся на конце троса, ему, возможно, придется взбираться прямо вверх по 30-футовой колонне с грузом до 50 фунтов на поясе. Это болты и штифты различной длины и диаметра, которыми он закрепляет элементы металлоконструкций, а также инструменты, которые ему приходится использовать. Работа “соединяющим” требует определенного физического типа. Человек может быть тяжелоатлетом, но если он недостаточно подвижен со всей этой массой, от него будет не больше пользы, чем просто от человека с избыточным весом. Всегда есть два “соединяющих”, работающих вместе, и они должны полностью доверять друг другу. Люди, которым хорошо работается вместе, могут оставаться вместе годами. Не каждый может выполнять эту работу, и человек, который зарекомендовал себя как “соединяющий”, пользуется определенным уважением, которого не проявляют к другим, даже после того, как он перейдет на менее ответственную работу.


Есть предел тому, как долго человек может работать “соединяющим”. В какой-то момент его тело становится не то, и его способности утрачиваются. Он все еще знает, что делать, но его реакции недостаточно быстры. Некоторые остаются “соединяющими” в 60, но не многие. Один, которого я знал, также много ходил. Он шел примерно семь миль от Бруклина до Манхэттена (через Бруклинский мост), отрабатывал смену и возвращался домой пешком.


Во всяком случае, это все люди из монтажной бригады, и они работают под присмотром бригадира. Если он хороший бригадир, то на него будут работать хорошие люди, и он будет удерживать их в бригаде от контракта к контракту. Если бригада работает хорошо, то чем меньше он вмешивается, тем лучше. Хорошая бригада функционирует практически сама по себе.


Следующая бригада – болтовая. Обычно это люди, которые раньше состояли в монтажной бригаде или по какой-то причине не могли в ней работать. Они идут вслед за монтажной бригадой и вставляют оставшиеся болты, удерживающие металлоконструкции. Чаще всего этим бригадам не